Ряд российских регионов на предстоящих сентябрьских выборах решил отказаться от «электронных урн» — комплексов обработки избирательных бюллетеней (КОИБ). В конце мая Центризбирком вывел из эксплуатации урны образца 2010 года и поставил под вопрос эксплуатацию КОИБов 2017 года выпуска. Новые же закупить не смогли из-за санкций. Такой шаг означает расширение использования ДЭГ, а следовательно — более широкие возможности для фальсификации выборов, считают аналитики.
Отказ от «золотого стандарта» ЦИК
О том, что Центризбирком намерен отказаться от части КОИБов, стало известно еще в конце мая. На заседании ЦИК согласовали вывод из эксплуатации комплексов образца 2010 года, сославшись на то, что срок их работы давно истек, а компоненты для них больше не производят:
«Для нас это глубокая печаль, если честно сказать. Мы привыкли гордиться использованием комплексов обработки избирательных бюллетеней, нашими КОИБ. Это входит в наш золотой стандарт, мы всё время об этом упоминаем. И всегда есть потребность, всегда запрашивают у нас эти КОИБ», — заявила тогда глава ЦИК Элла Памфилова.
Что такое КОИБы?
Комплексы обработки избирательных бюллетеней (КОИБы) иначе называют «электронными урнами». Это избирательный ящик, в который опускают бумажные бюллетени: устройство их автоматически сканирует и подсчитывает голоса.
Такая же участь может ждать и более новые КОИБы — образца 2017 года. Их эксплуатация временно приостановлена на время технических проверок, отмечала газета «Коммерсантъ». В частности, Памфилова приводила в пример ситуацию, когда эти устройства вместо 2026 года начали показывать 2009-й.
Новых «электронных урн» на замену старым при этом нет: ЦИК должен был получить большую партию КОИБ нового поколения еще в 2022 году, но это стало невозможным из-за «беспрецедентных санкций», заявила Памфилова.
По словам двух источников «Ведомостей», близких к администрации президента, в итоге в Единый день голосования в этом году ЦИК вообще может отказаться от «электронных урн». Среди основных аргументов в пользу такого шага — риски безопасности выборов. Работа автоматизированных урн якобы может быть «скомпрометирована извне».
Региональный дефицит
Ряд регионов уже сообщили, что не будут использовать КОИБы на своих участках. Полностью или частично от них отказались избирательные комиссии как минимум в 8 регионах России, подсчитал The Insider.
Уже точно известно, что «электронных урн» не будет на участках в Псковской области. Об этом еще в начале июня сообщил глава избиркома региона Игорь Сопов (1, 2). «КОИБы списаны, так как срок их использования вышел далеко за пределы их эксплуатации», — сказал он, апеллируя к словам Памфиловой. Вместо «электронных урн» будут стационарные ящики для голосования. Это означает, что фактически подсчет голосов будет проводиться вручную.
Это решение регионального избиркома уже раскритиковали местные депутаты от «Яблока»:
«Почему мы узнали, что с ними проблемы, именно перед выборами, а не заранее? Не думаю, что у нас не нашлось бы умельцев, которые бы их починили», — цитируют местные СМИ депутата Заксобрания области Артура Гайдука.
Аналогичное решение также приняли в Алтайском крае, Саратовской, Ярославской и Калининградской областях. В еще нескольких регионах известно, что с отказом от КОИБов образца 2010 года избиркомы лишатся значительной части «электронных урн». В Свердловской области спишут половину КОИБов, в Приморье — больше половины. Судьба остальных «электронных урн» остается при этом неизвестной, пока они находятся на техосмотрах. По этой причине регионы могут вовсе остаться без них. Известно о точечных отказах — например, во втором по величине городе Хакасии Черногорске.
Альтернатива КОИБам, которую озвучивают региональные избиркомы и эксперты, — дистанционное электронное голосование (ДЭГ) или же ручной подсчет голосов на участках. К обоим методам есть вопросы.
От автоматизации к фальсификациям
Отказ от КОИБов может расширить возможности для фальсификации результатов выборов. «Электронные урны» сами подсчитывают голоса, что снижает риск человеческого фактора, в то время как и ручной подсчет голосов, и особенно ДЭГ уже стали в российском информационном поле синонимичны фальсификациям.
КОИБы раньше позволяли аналитикам и наблюдателям анализировать масштабы вбросов, отмечает электоральный аналитик Роман Удот:
«Вот эти КОИБы нам давали возможность понять, как бы без фальсификаций выглядело голосование. Сейчас их не будет, и многие тоже говорят, что там где-то „глюкуют“ урны 17-го года, где-то не хватает запчастей для 22-го года, потому что они попали под санкции. Пока идет к тому, чтобы не было КОИБов и, соответственно, руки [у избиркомов] были развязаны».
Электоральный аналитик Андрей Бузин в то же время отмечает, что КОИБы 2010 года раньше тоже были замечены в возможности фальсификаций. О таких случаях на выборах губернатора Приморья в 2018 году, например, писало движение «Голос».
«Я разбирался с этим во Владивостоке, где выяснил, что у этих КОИБ есть возможность фальсифицировать код, который записан на вставляемую в КОИБ флэшку. Так что правильно от них отказываются. У 2017-го вроде такой возможности нет, но важно понимать, что КОИБы стали не нужны при введении электронного голосования и ДЭГ», — считает Бузин.
По мнению аналитика, на участках будут возвращаться не столько к ручному подсчету, сколько скорее обратятся к электронному голосованию и ДЭГ. Это означает, что власти и дальше будут отказываться от «электронных урн».
В этом году ЦИК уже объявила о дистанционном электронном голосовании в 33 регионах. Большинство из них при этом относятся к субъектам, где «Единая Россия» традиционно показывает сравнительно слабые результаты, отмечал профильный Telegram-канал «Выборы в деталях».
ДЭГ с самого начала критиковалось журналистами и наблюдателями. Фальсификация результатов ДЭГ «не оставляет сомнений», говорит Роман Удот:
«А если люди приходят и голосуют руками [не через ДЭГ], то остается ручной подсчет, который, как известно и как мы уже много раз видели, тоже фальсифицируется. Ну и вообще трехдневное голосование означает хранение бюллетеней, при котором их [сотрудников избирательных комиссий] уже не раз ловили на подмене. Ручной подсчет голосов — то же самое. Перекладывать бюллетени и не туда записывать результаты у них очень хорошо получается», — резюмирует аналитик.
В разговоре с The Insider Удот также отмечает, что, по его мнению, «износ оборудования», о котором говорит ЦИК, в случае КОИБов 2010 года — лишь прикрытие:
«Не вижу я повода для их износа, не так у нас часто выборы проходят, поэтому я считаю, что это неправда. <...> Как бы сказать, диктатура — это такая щука с зубами в одну сторону. Она только заглатывать может, она не может отпускать: у них всегда должен процент [поддержки] повышаться, если процент не повышается, это означает для них катастрофу. А как показатели повышать, непонятно: на мой взгляд, поддержка правящей партии и текущего курса никогда еще не была такой низкой. Поэтому они, наверное, и думают о том, как бы еще по сусекам наскрести и какой ресурс использовать, [чтобы увеличить процент одобрения].
Соответственно, сокращение парка КОИБов — это один из таких способов. Если мы их уберем, значит, цифры станут чуть лучше: как там эти комиссии на местах это сделают, это уже их дело, а дело Центральной избирательной комиссии — глаза на это закрывать и не подставлять их. Что, собственно, и произойдет: будут результаты чуть-чуть лучше за счет того, что КОИБов нету».
Отказ от КОИБов при этом не единственный и вряд ли «самый существенный» метод для ЦИК сфальсифицировать выборы. Раньше КОИБы были предметом гордости ЦИК: их отмена может быть предвестником масштабных фальсификаций и вбросов, подытоживает аналитик.